Пусть…
Пусть зарифмованные мысли – не поэзия,
Но заколдованный брегет
Поет к обеду менуэт.
Откушенный арбуз быстрее вянет.
Я знать хочу, что с нами всеми станет
Чрез много лет, чрез много зим.
Вопросом мучаюсь одним:
Опасно в реку лезть, не зная броду,
Но в душу во сто крат страшней, чем в воду.
Так было, есть и будет на века:
Течет незримо быстрая река,
И лишь когда челнок по ней плывет,
В воде откроешь ты водоворот…
Поток
Бегут минуты, пролетают дни,
О смерти позабыв, бежишь и ты.
Глазами друга и врага взгляни
На жизнь свою, без смысла и мечты.
Мечта была, но память краткосрочна.
Строка была, но смыл ее отлив,
Она тобой зачата непорочно,
А ты посмел забыть ее мотив.
В своей стране живешь, как за кордоном,
От жажды умираешь над ручьем,
Целуешь не любя, фальшивым тоном
Поешь, лицо твое – теперь ничье.
Ты сам себе чужой… Напялив шоры,
Смелее покрываешься жирком.
И будет ночь, и будет день, в который
Ты сам дойдешь до сути, но потом
Измученный бессонными ночами,
Поверивший в возможность перемен,
Загубишь труд, напрасный изначально,
Попавши к глупости и лени в плен.
Те ведьмы не отпустят без оброка:
Последний поцелуй пройдет дождем,
Ты станешь сыном грязного потока,
Его напором будешь побежден.
Будь собой!
Будь собой! Просто – будь собой… -
Семь нот в октаве, 12 месяцев в году.
Только раз бывает в жизни сбой –
Когда играешь роль не ту! Так на беду,
На страх, на трезвость плюнь, на мысли плюнь!
Так сильно хочется побыть таким, как все,
Но только раз на ту наживку клюнь –
И вот ты мертв, ты – сон, ты не играешь больше песен.
Ты весел! Но ты скучен и смешон…
И только сон… как в сказке, как в бреду
Бреду по одиноким скалам…
Стало так холодно, так тихо… Так легко
Сказать – увы, я только капля в море жизни!
Но дай нам бог ответ приблизить:
Мы – сон иль явь? И чем наш путь влеком?
Легко!
Капля
В этой капле, застывшей в истоме
Над горами, упавшими в небо,
Лишь тоска о покинутом доме,
Лишь тоска – и речь не о хлебе.
Не о хлебе – и пусть его мало,
Только дети бы были здоровы,
Да любимым почаще б хватало
Теплоты – и речь не о крове.
Не о крове – и пусть он убогий,
Только б друга спасал от ненастья,
Только б места хватило для бога,
Лишь для бога – и речь не о счастье.
Не о счастье – и пусть оно редко,
Не оставь лишь мольбы без ответа!
Тихо капля упала на ветку,
Покачнулась… – но речь не об этом.
Пусть ни счастья, ни крова, ни хлеба, -
Об одном лишь прошу я – о доме
Над горами, упавшими в небо,
И о капле,
застывшей
в истоме…
Две песчинки
Потому что ты – мой друг,
А могло и не случиться –
Шелест времени, как шорох шин
По песку пустынному…
Одна песчинка, сотню лет глазевшая во мгле
На одну звезду,
Вдруг застряла в правом колесе,
И понесло ее, и завертело
По дорогам пыльным, шумным…
Где ты, берег? Где моя звезда теперь? –
Подумала песчинка…
И была другая, в левом колесе –
Вспоминала о лесной прохладе,
О смоле, свисавшей капелькой с листка.
А теперь несло ее
По дорогам шумным, пыльным…
Тряхнуло колесо на кочке –
И упали две песчинки в грязь,
Дождь прошел, и смыло ручейком
Песчинки в реку –
Медленно, играя, серебрясь на солнце,
Падали песчинки в глубину лазури –
И пока теченье их не разбросает,
Будут падать вместе…
А могло и не случиться…
Тихо флейта пела:
«Потому что, потому что ты – мой друг»…
Поэт
Отлучили поэта от песни
И, бездарной судьбою гоним,
Он уходит, измученный вестник, -
Путь нелегкий лежит перед ним.
Да пребудет гонимому веры –
Время учит и время горбит:
К нам вернется однажды он серым,
Или станет алмазом гранит.
Это правда: так трудно прощаться
С кораблем,
на котором ты жил
Столько лет,
где нашел свое счастье,
Где отчаянья слезы пролил,
Где тебя понимали и били,
Безрассудству давали простор,
Где так тайно два взгляда любили,
И не кончен был с ней разговор.
Полюс в сердце твоем не исчезнет,
Захлебнуться не даст на пути,
Только не поддавайся болезни:
Ты же знаешь – придется уйти.
Мой поэт, пусть тебя отлучили –
Ты гитары колки подтяни.
Две печали из сердца сочились,
Слава богу, что мы не одни…
По дороге оттуда…
В этом нет ничего, просто старая грусть
Мне сказала: «Прости, но я снова с тобою».
И мычала корова у входа туда,
Чтобы вновь промычать по дороге оттуда.
В этом нет ничего, просто я возвращаюсь к тебе,
И последний мой брат отправляет в туманность паром.
И кричала сова у входа туда,
Чтобы вновь прокричать по дороге оттуда.
В этом нет ничего, просто вновь раскрывается круг,
Где безумство и вечность, жажда и боль, покой и молитва.
И молчала змея по дороге туда,
Чтобы вновь промолчать по дороге оттуда.
Так летела стрела от Земли до Луны,
Чтоб открылись забытые старые раны.
Я увидел тебя по дороге туда,
Чтобы вновь никогда не вернуться оттуда.
У начала всех начал…
Останови калейдоскоп,
Оставь причал,
Наполни парус,
Забудь тяжелых мыслей старость,
Мы – у начала всех начал.
Есть ты и я, и та струна –
Все остальное только сон –
Пускай меж нами в унисон
Звенит лишь краткий миг она.
Так тихо – только голос твой,
Я припаду к нему губами, -
И весь безумный мир под нами, -
Все просто: мы летим с тобой!
Я буду пить твою росу,
Вдыхая запахи дурманов
Твоих таинственных туманов
В твоем таинственном лесу.
Мы – у начала всех начал,
Здесь невозможное возможно,
Пускай порой бывает сложно
Понять, что филин прокричал.
Хотя он знает наперед,
Когда закончится движенье, -
Закон земного притяженья –
Он иногда ведь тоже врет:
Ты оттолкнешься от меня
И полетишь стрелой в эфире.
Как в мире тихо!.. В нашем мире
Все очень просто: ты и я!
И поднимаясь к небесам,
Мы прикоснемся к нашей тайне,
Что эта встреча неслучайна –
Лежат мгновенья на весах.
Мы отпускаем тормоза,
Мы забываем страх и горе,
А дождь, по крыше мыслям вторя,
Бежит, как старая слеза…
Like this:
Будьте первым, кому понравился этот запись.
